Чудесные новости поступают с Лукьяновской тюряги, наконец-то, в полную силу потянуло ветром перемен. Жизнь не стоит на месте – крепчает, хорошеет страна.
Раньше, секретари обкома партии ненавязчиво предлагали украинскому народу профилактический Голодомор, дабы перед вкушением торжества коммунизма, добросовестно выпоститься, как и полагается в канун великого праздника. Нынче их доблестные отпрыски, с криком «Банзай!», становятся под знамена Голодомора, выражая полное призрение к осетровым балыкам и зернистой икре.
Раньше, один отважный министр внутренних дел, лениво развалившись в кресле, с завидным равнодушием перечитывал служебные сводки о сотнях заключенных, ежедневно голодающих в тюрьмах и лагерях хлебосольной Украины. Теперь он и сам, с завидной настойчивостью, осваивает положительный эффект диетического голодания, доказывая соотечественникам, что «не хлебом единым жив человек».
Да, что министры. Раньше перед царским выходом к трону, глашатаи криком сотрясали палаты: «шапки долой!». Теперь будущие цари сами делают «шапки долой!», перед торжественным выходом к трону.
И это еще пустяки. Раньше любая «шикарная чмара», с веревкой на голове, могла упоительно гонять по железным трубам миллиарды кубометров природного газа, не имея за это ни копейки в кармане. Зато теперь, в уютных кулуарах гостеприимной прокуратуры, эта же самая чмара в состоянии напустить столько газа в штаны, что Украине в пору совсем отказаться от импорта.
Раньше, скромный чародей украинской прозы, некто пан Яворивский, соперничая с северным сиянием, полировал промежности коммунистических вождей. Теперь же он, с еще большим энтузиазмом, обслуживает газовых мазуриков. И уж будьте уверенны – не подведет, обязательно переключится на кого-нибудь из партии Регионов. Похоже, там под эту счастливую возможность живая очередь выстроилась.
Но страна, памятуя Виктора Цоя, настойчиво ищет и требует перемен. И это обязательно произойдет, но только после того, когда во главе общества окажутся люди, не нуждающиеся в смене декорации, которые не отморожены на сквозняках перемен.
